Сталь и камень - Сильвана Дж. Санчес

Когда он проложил дорожку поцелуев вниз по моей шее и поспешно развязал ленты моего халата, я вздрогнула и прижалась к нему. Его рука скользнула ниже, словно змея, по внутренней стороне моего бедра, а затем добралась до цели. Мой искусный любовник точно знал, как довести меня до грани, прежде чем дразняще отстраниться, заставляя желать большего.

Аид хрипло прошептал мое имя, от чего у меня по спине пробежала дрожь, и я ахнула. Он ласкал меня, мои бедра прижались к нему, я так желала стать еще ближе к нему, что начала извиваться под ним. А затем, наконец, достигла пика, выкрикнув его имя в самом сладком оргазме.

Аид посмотрел на меня с торжествующей улыбкой. Затем, властно зарычав, прижался к моим губам, волны удовольствия проносились по моему телу.

– Ты хочешь меня? – пробормотал он мне в губы. Его голос был низким рыком, от которого меня охватил трепет. – Хочешь, чтобы я взял тебя?

– Да, – выдохнула я, все еще дрожа в его объятиях.

Аид мрачно улыбнулся и одним мощным движением оказался внутри меня. Его сила запульсировала во мне, наши тела соединились, а затем меня охватило изысканное блаженство. Оно наполнило меня, развеяло все сомнения, пока мои крики не превратились в вопли его имени на моих губах.

– Ты моя? – Его голос был резким шепотом, отчаянным на нежной коже моей шеи.

Я задрожала под ним, но сумела прошептать:

– Да.

В этот момент что-то в его глазах изменилось. Как будто наши души сплелись воедино, и изменить это было нельзя, какие бы испытания ни ждали нас в будущем.

Мое дыхание оборвалось, его губы скользнули вниз по моей шее, послав дрожь по всему телу и заставив мою кожу пылать. Аид начал ласкать мою грудь, и я выгнулась навстречу ему, наслаждаясь ощущениями.

– Ты такая красивая, – хрипло прошептал он, снова найдя мои губы. Мои ноги обвились вокруг его сильных бедер, и я почувствовала, что тону, не в силах сдержать разливающееся по мне удовольствие.

Звук нашего дыхания, эхо тихих стонов и прикосновений отражался от стен, как песни запретных богов. Аид заявлял на меня права всеми возможными способами. Его умелые пальцы проникали в каждое потайное местечко, губы покрывали меня горячими поцелуями, от которых я задыхалась.

– Произнеси мое имя, – прорычал Аид, крепко сжав мои бедра, пока безжалостно вбивался в меня. – Скажи, что принадлежишь мне.

– Аид… Я твоя. Только твоя, – прохрипела я, царапая ногтями его спину. Эйфория поглотила меня целиком.

Его рев наполнил воздух, когда он в последний раз подался вперед, прежде чем страстно поцеловать меня. Его язык столкнулся с моим, и удовольствие взорвалось внутри нас, разливаясь адским пламенем, которое продолжало обжигать, хотя мы оба обессилели.

Мы долго лежали, прижавшись друг к другу и взявшись за руки. Кончики его пальцев скользнули по изгибу моей спины, но потом Аид наконец приподнялся, чтобы посмотреть на меня.

– Ничто никогда не встанет между нами, – сказал он низким, полным страсти голосом.

Сердце бурно забилось у меня в груди, но я уверенно кивнула.

– Ничто, – выдохнула я, почувствовав, как нарастает предвкушение в груди. – Даже мое путешествие ради спасения королевства.

От ярости, которая отразилась на лице Аида, меня охватил ужас. Я быстро отодвинулась от него и надела халат.

– Я отправляюсь в Стоунволл сегодня ночью, – сказала я, задыхаясь от силы своей убежденности и жара нашей страсти.

Я шагнула в сторону, но Аид схватил меня за запястье.

– Ты никуда не поедешь, – рявкнул он так свирепо, что я содрогнулась. – Я запрещаю.

Я уставилась на Аида с недоверием и тихой яростью.

– Если это приказ, ваше величество, то мое мнение по этому вопросу не имеет значения! – взорвалась я. Мой голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

Аид грубо притянул меня к себе с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

– Я больше, чем король… – прорычал он. Каждое слово источало ярость. Его ледяной взгляд пронзил меня. – Я – БОГ! – Голос Аида прогремел, отразившись эхом от стен и встряхнув дворец.

Я вырвалась из его хватки. Слезы навернулись на глаза, меня захлестнула буря эмоций: желание, ужас и печаль затопили меня, словно бурная река.

Но я выстояла, хотя и дрожала с головы до ног, встретившись с ним взглядом.

– И как ты упиваешься своей божественной силой, разбрасываясь жизнями, словно пылинками, играя с моим сердцем…

– Это ты играешь моими чувствами, Персефона! – рявкнул Аид, задыхаясь от негодования.

Я отпрянула, ахнув.

– Что ты имеешь в виду?

Аид сжал кулаки и отвернулся, одернув халат. Когда он снова повернулся ко мне, отчаянная печаль омрачила его черты.

– Я только что вернул тебя, – тихо сказал он. – Почему ты хочешь оставить меня?

Мое сердце разбилось вдребезги, но я осталась непреклонна.

– Это мой священный долг, Аид. Жизни людей зависят от меня.

Тишина повисла между нами, словно саван. Аид отвернулся от меня, его крепкое тело напряглось. Наконец он заговорил, и в его голосе не было ни теплоты, ни милосердия.

– Тогда уходи, – пробормотал он. – Возвращайся в свое королевство.

Я нерешительно шагнула к нему.

– Аид…

Он поднял руку, остановив меня.

– Мне больше нечего сказать.

Хотя Аид говорил холодно, я уловила скрытую боль. Гордость не позволяла ему проявить слабость. Даже со мной.

– Пожалуйста, пойми меня, – сказала я, отчаянно желая, чтобы он посмотрел на меня. – Мой долг зовет меня в другое королевство, но мое сердце никогда не покинет тебя.

Аид не произнес ни единого слова, выражение его лица осталось непроницаемым.

У меня сдавило в груди от желания восстановить разорванную связь между нами. Но судьба других была важнее моего собственного счастья; как бы больно мне ни было, я знала, что должна уйти.

– Я никогда не перестану любить тебя, – с трудом выдавила я. – Ничто и никогда не изменит этого. – В отчаянии я искала на его лице намек на согласие. Но передо мной был непреклонный воин. Расстроенная, я покорно склонила голову и прошептала: – Прощай, мой король.

Надежда царапалась изнутри, словно дикий зверь, но Аид отказался даровать милость своего прощения. Слезы потекли по моему лицу, и я отвернулась, чувствуя, что сердце разрывается на части с каждым моим шагом.

Как раз в тот момент, когда я собиралась выйти из комнаты, Аид обернулся. Лишь в одиночестве он позволил маске безразличия пасть: на его лице отразились агония и ярость. Он почти незаметно вздрогнул, но остался неумолим, когда я